• Дом Кузиных по Екатеринославской улице, 3. Фото С. Таранушенко, 1920-е

Как откупщик Кузин спасал харьковчан от голода и спонсировал большие стройки

Facebook Facebook Facebook

Когда заходит речь о харьковских благотворителях, как правило рассказ идет о тех, кто жил в конце XIX — начале XX столетий. При упоминании имени коммерции советника Кузьмы Кузина мы по большей части услышим от "знатоков" ряд презрительных выражений, дескать откупщик, спаивал дешевой водкой, а значит сколько бы он не вложил куда-нибудь денег, все это из-за слез народа и по делом ему. Память о Кузине не сохранилась, как и его могила на Всесвятском кладбище. Сайт городского совета сообщает нам лишь о том, что он почетный гражданин, первый коммерции советник и городской голова. Что ж попробуем собрать о Кузине и его семье имеющиеся материалы, а заодно разобраться, кто такой откупщик.

Как харьковчане первый пожарный автомобиль покупали

Кузьма Никитович Кузин родился в 1782 году в Москве, а в харьковские купцы 1-й гильдии был причислен в 1829 году, вместе с младшим братом Артамоном. К тому времени он уже был потомственный почетный гражданин, а вот коммерции советником он стал с 10 июня 1830 года. Деятельность купца Кузина касалась винного откупа в Московской, а также Харьковской губерниях.

003_0.jpg
Народная картинка, неизвестный художник. Из фондов Харьковского художественного музея

Винный откуп сформировался во время правления императрицы Екатерины II. Чтобы избавить правительство от взимания налогов за продажу горячего вина – спирта, раз в четыре года происходили торги по губерниям, уездам… Купивший право на винный откуп конкретной губернии оплачивал налоги сам в полном объеме, в тоже самое время собирая их с производителей и продавцов горилки. Как правило, каждый откупщик делал наценку в 100% на продаваемую им горилку. Рассуждения о том, что откупщик продавал дешевую, или не качественную горилку – смешны! Он был заинтересован в хорошем качестве продукта. Откупщик же покупал спирт для поставок на нужды правительства, например, в армию.

Как в Харькове появился телеграф

В начале XIX века в Российской империи были введены двухверстные дистанции для обложения шинков, что существенного удорожало стоимость горилки в заведениях. Дистанций было две: одна считалась от центра города, вторая — от городской черты. Немудрено, что жители городов старались выйти в шинок, расположенный за этой дистанцией, именно поэтому владельцы крепостных, или имеющие своих работников, запирали на ночь ворота, чтобы никто не выходил за пределы города.

001.jpgНа заставе при въезде в город, конфискация контрабандной горилки

А чтобы дешевая горилка не продавалась в Харькове, на всех въездных дорогах стояли заставы, где все ввозящие горячее вино для домашнего употребления должны были об этом заявить, после чего имя человека записывали в особую ведомость. Если же вино не было заявлено, но обнаруживалось караульщиками, его изымали, а на ввозившего, к какому бы он сословию не принадлежал, налагался штраф. Все это следовало из существующей откупной системы, так как горячее вино на продажу в города должен был ввозить только откупщик, платя за это ежегодно по 40 и более тысяч рублей только за привилегированные города, каким и был Харьков.

"Стрелка" в старину: остров с жилыми кварталами и брод

Таким образом, получается, что Кузьма Никитович Кузин контролировал продажу и производство горилки и спирта на территории Харьковской губернии. И собственно в чем его можно обвинить, в том, что он воспользовался законами империи и получал миллионные доходы?

Теперь посмотрим на жизнь этого человека! Еще в 1819 году Московский военный генерал-губернатор граф Тормасов подал прошение о награждении Кузина золотой медалью на Анненской ленте за оказанную пользу при заготовлении в Московской губернии вина в 1815 году. Вторую золотую медаль с надписью "за усердие" на Владимирской ленте он получил в 1820 году, за то, что не потребовал от казны убытки, понесенные во время запрета на продажу горилки в округах украинских военных поселений, где происходили волнения среди военных поселян.

002.jpg
Шинок, рисунок неизвестного художника. Литография Морозова, 1857 год

В 1834 году Кузьма Никитович проезжал через Тулу и, увидев, что город сильно пострадал от пожара, подарил на восстановление 1 миллион рублей! За что ему благоволение императора, по сути сказано "Спасибо"! Позднее, когда он получил третье благоволение императора, ему был вручен орден "Святого Владимира" IV степени, дающий награжденному потомственное дворянство Российской империи. В 1834 году Кузин дарит дом для Черноморского откупа, как член Комитета Санкт-Петербургской детской больницы оказывает ей финансовую помощь, за что его благодарит императрица и граф Бенкендорф.

Харьковская старина: светский лев Николай Алфераки

Какую финансовую помощь он оказал населению Харьковской губернии и украинским военным поселениям в неурожайный 1833 год даже трудно себе представить. Суммы на покупку хлеба исчислялись десятками тысяч рублей. В то же время за свои средства он содержал временные больницы и госпитали в этот период. При этом сам потерял двоих внучек — Надежду и Раису, умерших от холеры в 1833 году. И то же самое было в голодный 1835 год, за что его наградили золотой медалью на Александровской ленте.

005.jpg
Суздальские ряды, открытка начала XX столетия

А что же Харьков? Что конкретно сделал Кузьма Кузин для нашего города? Прежде всего стоит отметить, что он финансировал постройку каменных зданий в городе, при этом ссуды для владельцев были беспроцентными. Более того, иногда он не брал возвращаемые деньги, особенно если это касалось тех, чью работу и пользу для Харькова он особо ценил – любимого булочника, сапожника, ремонтирующего обувь семье, поставщиков разного рода товаров на его нужды.

История создания Благовещенского базара

Кузин проживал на Большой Рождественской улице в Залопанской части города, его дома под номерами 1 и 3 частично сохранились, хотя и в перестроенном виде. В доме №3 была открыта первая в Харькове картинная галерея. Здесь, очевидно, сказалось влияние зятя – Николая Дмитриевича Алфераки. На этой же улице располагалась Контора винного откупа и улица получила новое имя – Конторская. Это название она носит и по сей день.

006.jpg
Дом Кузиных на Николаевской площади, проект Андрея Тона (не сохранился)

Здесь же на Конторской был учрежден при содействии Кузина пансион для мальчиков Ивана Шульца, или как его называли "пансион немца". В Харькове поговаривали, что этот Шульц был привезен стариком Кузиным в качестве камердинера и по ходатайству Кузина был записан на службу и, получивши первый чин, получил право на открытие пансиона. Здание пансиона сохранилось до наших дней по улице Конторской, 8.

Как прихожанин Христорождественской церкви Харькова он жертвовал разного рода вещи в храм, за свои средства приобрел 150 пудов листового железа на крышу колокольни. В 1843 году передал храму четыре местных и шесть икон в царские врата в серебряных с позолотой ризах на сумму в 3000 рублей серебром. В 1842 году Кузьма Никитович пожертвовал 50 000 рублей ассигнациями на храм Всех Святых на Холодногорском кладбище, оконченный постройкой уже после смерти Кузина. На этом же кладбище устроили семейный склеп Кузиных.

Громобойные источники и родники старого города

В Харькове у Кузиных было несколько домов. Уцелевший до наших дней дом по Екатеринославской, 3, построенный по проекту архитектора Евгения Васильева. Тут же недалеко на углу Екатеринославской и Ярославской улиц также было дворовое место с каменных домом и флигелем, построенные по проекту архитектора Андрея Тона. Его можно увидеть и в наши дни. А вот дом на Николаевской площади и улице Сумской, к сожалению, не сохранились.

Кузьма Никитович Кузин умер 4 марта 1844 года. Над его прахом жена Екатерина Ипатьевна в 1646-1648 годы построила часовню с престолом во имя святых бессребреников Космы и Демьяна. Строительство обошлось ей обошлась в 20 635 рублей 70 копеек серебром.

007.jpg
Дом Кузиных по улице Сумской (не сохранился)

Некоторое время вдова Екатерина Кузина успешно управляла наследием супруга. Удачным был ее проект постройки за рекой Лопанью Суздальских рядов, куда перенесли всю оптовую торговлю из центра Харькова. Тот, кто видел изображения Успенского собора, облепленного со всех сторон деревянными лавками, понимает, что это не нормально. Процесс был долгий и в мемуарах больше всего досталось генерал-губернатору Кокошкину, в чье правление это решение вступило в силу.

Екатерина Кузина умерла 4 августа 1871 года, немного не дожив до своего 90-летия, и была похоронена рядом с супругом. В семье было несколько детей: Петр (6.06.1807 – 1.04.1859); Александр (1819 г.р.) – майор, владел имением Старый Салтов Волчанского уезда; Павел (29.03.1820 – 12.10.1871) – статский советник, проживал в Харькове после отставки в 1860 году; Василий – Харьковский купец 1-й гильдии; Александра – замужем за героем Отечественной войны, майором Иваном Данейковичем; Анна (1821 г.р.); Любовь (1824 г.р.) – замужем за Николаем Алфераки.

Как на карте Харькова появлялась речка Нетечь

Любопытно, что, избравший военную карьеру Александр Кузьмич Кузин, владел имением Пан Ивановка Харьковского уезда, где был похоронен Григорий Савич Сковорода. Имение досталось его отцу за долги ученика Сковороды – Андрея Ивановича Ковалевского, который был откупщиком винного откупа по Харьковскому уезду и был связан по роду деятельности с Кузьмой Кузиным. После смерти Александра Кузьмича Кузина имение перешло к его дочери Екатерине, не она ли так боялась могилы философа в панском саду?

О Кузиных можно говорить бесконечно и это вне всякого сомнения книжный материал, может быть в память о таком значимом роде и посвятит свое исследование историк из будущих поколений!